Звезда на погоны

Ксения Степанычева | Драматургия

О т е ц – крепкий мужик за пятьдесят.
Д р у г – крепкий мужик за пятьдесят.
Д о ч ь – 24 года.

О т е ц и его Д р у г сидят за столом. На столе – закуски и наполовину опорожнённая бу-тылка водки; возле О т ц а стоит гитара. Входит Д о ч ь.

Д о ч ь. Какая живописная картина…
О т е ц. Охотники на привале!
Д о ч ь. Угу – офицеры-ракетчики на привале… (Садится за стол, и таскает закуски.)
Д р у г. Бывшие – а сейчас, просто…
О т е ц. Ракетчики бывшими не бывают.
Д р у г. Ну, пожалуй… соглашусь. (Д о ч е р и.) И почему твой папа всегда прав?
Д о ч ь. Вы с мамой эту тему обсудите – она много чего интересного может вам рассказать…
Д р у г (засмеявшись). Не, я лучше… воздержусь. Вовремя воздержаться – главное правило техники безопасности.
О т е ц (разливая водку по стопкам). Жень, это тост.
Д р у г. Ну… да! Хотя и неосознанный…

О т е ц и Д р у г чокаются, и выпивают.

Д о ч ь. Вас этому в ракетном училище научили?
О т е ц. А что тебе наше училище?
Д о ч ь. Ну, вы же там технику безопасности изучали…
О т е ц. Нет, вот ты представь – в нашем ракетном училище…
Д р у г. Высшем военном ракетном училище имени Героя Советского Союза генерал-майора А.И. Лизюкова!
О т е ц. Да! Учились – кто? Уровень военного училища, в которое отдают своих сыновей – первый секретарь обкома… директора крупнейших заводов… Когда у нас конкурс – пятнадцать человек на место, это как?
Д о ч ь. Вот я и удивляюсь – как вас туда взяли?
Д р у г. Да мы тоже – до сих пор удивляемся… Да, Витёк?
О т е ц. Женю взяли…
Д р у г. По ошибке!..
О т е ц. …потому что поняли, что выбора у них нет. Этот упрямый татарин всё равно посту-пит, так что лучше брать его сразу…
Д р у г. И ведь угадали, блин!
О т е ц. Потому что Женя кого угодно…
Д р у г. Потому что я – человек, который загнал барана в степи.
Д о ч ь. Это как?
Д р у г. На учениях, в Кап-Яре это было…
О т е ц. Ну а где ж ещё…
Д о ч ь. Кап-Яр – это в Казахстане?
Д р у г. Ну, на границе… но, это ещё при СССР было, так что без разницы… Так вот, значит, приезжают чабаны – им нужна раздатка на ГАЗ шестьдесят шестой. Ну, у нас нашлась… лиш-няя… И – привозят они нам барана, в благодарность… за раздатку…
Д о ч ь. То есть, вот так вот вы и расхищали военную, стратегическую, социалистическую соб-ственность? В особо крупных размерах?
Д р у г. Не, это помощь была!.. Помощь местному населению… со стороны доблестной Крас-ной Армии. И, вот, значит, привозят они нам барана – а он здоровый, блин!.. С меня ростом…
Д о ч ь. Лёжа или стоя?
О т е ц. Он – стоя, баран – лёжа.
Д р у г. Рога у него такие, блин!.. Я им раздатку отдаю, а барана привязываю верёвкой к бампе-ру.
Д о ч ь. Машины?
Д р у г. МАЗа – ну, пусковой установки. И вот мы там то, сё… с чабанами чай пьём, разговоры разговариваем… А этот баран посмотрел-посмотрел, головой вот так мотнул – и верёвки, кото-рыми я его привязал, как ниточки: дрынь!.. И баран уходит в степь.
Д о ч ь. Может, это был такой специальный, дрессированный баран? Его дарят, а он убегает, и потом, как почтовый голубь, возвращается к хозяевам…
Д р у г. Да не-е!.. Обычный баран… только очень здоровый и… наглый.
О т е ц. Но он не понял, с кем он связался…
Д р у г. Да…
О т е ц. Он связался с Женей – и это была его большая ошибка…
Д р у г. И вот, значит, он – ды-дын, ды-дын, ды-дын! – побежал в степь. Ну и этот чабан, казах, чувствует, что у него уходит раздатка. А я чувствую, что у меня уходит шашлык.
О т е ц. И не один…
Д р у г. И не один, да. Ну и мы – в ГАЗ шестьдесят четвёртый, в кабину, и погнали!.. А баран по степи бегает гораздо быстрее, чем машина…
Д о ч ь. А почему?
О т е ц. А ты думаешь – степь, она ровная? Там вот так вот… (Рукой показывает «волны».)
Д р у г. Там такие колдобины!.. В конце концов, в какую-то яму я влетаю – бум!.. Всё, приеха-ли… Казах из кабины вылетает – и за этим бараном. А я – за ним, естественно… И мы с ним этого барана ловим.
Д о ч ь. То есть – один загоняет, а другой?..
Д р у г. Не-е! Он мне говорит – казах: «Главное, не дать ему остановиться. Бери камни, бросай в него, чтобы этот баран бегал всё время…» И мы его часа полтора гоняли по степи! Он далеко убежать не может – он же боится, степь дикая… но и к себе не подпускает.
О т е ц. Потому что понимает, что впереди маячит шашлык…
Д р у г. На наше счастье, попадается стадо коров.
Д о ч ь. Коров, или тоже?..
Д р у г. Коров, коров! И он в это стадо забегает – и мы вдвоём там его и… вяжем. А казах мне говорит: «Женя, давай сразу его режь, потому что он сейчас сдохнет – всё, мы его загнали…» И правда, когда мы его разделали – у него печень была чёрная от крови; они ж не привыкли к такой нагрузке – так бегать по степи…
О т е ц. Но ему попался Женя…
Д о ч ь. И он умер от разрыва печени.
О т е ц. Не, он понял: или я убегаю в степь – или этот добрый человек…
Д р у г. То есть, у него произошло кровоизлияние в печень.
Д о ч ь. Вы его измором взяли…
Д р у г. Так что вот – я человек, который загнал барана в степи.
О т е ц. А я – человек, который пересматривает кошек.
Д о ч ь. То есть?
О т е ц. Могу кошку пересмотреть.
Д о ч ь. Нику, что ли?
О т е ц. Любую! Я могу любую кошку пересмотреть. Сажусь напротив неё, мы взглядами встречаемся – и смотрим. Главное, не моргнуть – потому что, когда моргнёшь, они чувствуют, что…
Д р у г. А зачем тебе это надо?
О т е ц. А зачем тебе надо было за бараном бегать?
Д р у г. Мясо, однако!
О т е ц. А я – идеалист, я не ради мяса, а ради…
Д о ч ь. Искусства?
О т е ц. Спортивного интереса. И вот мы с ней смотрим – смотрим-смотрим-смотрим…
Д р у г. Кто проиграл, того на шашлык!
О т е ц. А потом она так берёт – и раз… голову отводит, и понимает…
Д р у г. Ху из ху!
О т е ц. …кто здесь главный.
Д р у г. Ну да… Ну, вот такой ерундой-то я ещё не занимался…
О т е ц. А ты попробуй! Знаешь, как сложно? Когда ты на неё вот так смотришь… и чтобы не моргнуть!
Д р у г. Знаете, что? А приезжайте к нам в гости!
О т е ц. Предложение отличается новизной… (Берёт гитару, наигрывает и негромко напевает романс «Вы, чьи широкие шинели напоминали паруса…» )
Д р у г. Я вас с нашей кошкой познакомлю. Пока Витёк будет кошку пересматривать, я вам дом покажу – вы ж с Натальей давно у меня не были… как я верхний этаж сделал, ещё не виде-ли… Отзывы пока поступают… противоречивые, скажем так…

О т е ц поёт громче; Д р у г и Д о ч ь слушают, как О т е ц поёт романс.

О т е ц (резко оборвав аккорд). А сейчас смотришь на армию – самое главное, это рота почётного караула, на трубе играет, и всё!
Д р у г. Вся беда в том, что Россия выжила не благодаря, а вопреки стараниям наших… власть предержащих…
О т е ц. А разобраться, так и – жителей…
Д р у г. И жителей тоже – вопреки!.. Как это, чего это – об этом можно спорить не час, не два и не три…
О т е ц. Потому что есть определённая закономерность…
Д р у г. Не закономерность, а закон! Второй закон гироскопии гласит…
О т е ц. Не трогай его.
Д р у г. Кого?
О т е ц. Гироскоп. И он тебя не подведёт. Не лезь в него!
Д р у г. Нет, это очень хороший закон. Вот ты смотри: есть гироскоп…
О т е ц. У кого?
Д о ч ь. У меня нет!
Д р у г. Гироскоп – это волчок. У него есть три степени свободы – то есть, он может изменять своё положение… оси – вправо, влево, вниз и вверх. Но, как известно, свободным в мире ничто быть не может. То есть, он имеет определённую точку опоры. Которая тоже от чего-то зависит…

О т е ц наливает водку в стопки.

Д о ч ь. Я так понимаю, это тост?
О т е ц. За три степени свободы!
Д р у г. Почему за три? У меня этих степеней свободы – как собак нерезаных! Не надо меня ог-раничивать…
О т е ц. Ну, тогда – за свободу! Для мужчины самое главное – это свобода. Мужчина всегда же-лает быть свободным!

О т е ц и Д р у г чокаются, и выпивают.

Д о ч ь. Как баран в степи?
Д р у г. Вот именно! Витя, я восхищаюсь твоей дочерью.
О т е ц. Единственная женщина, которая поняла суть гироскопа…
Д о ч ь. Ты мне льстишь, папа – я так и не поняла.
О т е ц. Главное, ты поняла, что пока Женя говорит про гироскоп – нужно сидеть, и молчать. Но, вот чего я действительно не понял – это теория полёта. Когда мне формулу написали на доске, из четырёх этих… обозначений – и начали рассказывать, что ракета летит именно так…
Д р у г. Теория полёта очень проста. Гораздо проще второго закона гироскопии. Тебе дают кар-точку с полётным заданием, и говорят: «Лети, голубь!..»
О т е ц. Ага – только перед этим я тебе позицию привязал, весь в грязи…
Д р у г. «…Лети, голубь ты наш сизорылый!»
О т е ц. Сизорылый?
Д р у г. Да.
Д о ч ь (засмеявшись). Бывают голуби сизокрылые, а бывают – сизорылые…
О т е ц. Вот мы из тех, из вторых…
Д р у г. Какая разница! Главное – лети!..
Д о ч ь. Я вас теперь так и буду звать, двоих – сизорылые голуби!

О т е ц и Д р у г смеются.

Д о ч ь. С мамой будем вас так звать…
О т е ц. А мама тут при чём?
Д о ч ь. Ей тоже понравится это определение, я знаю…
Д р у г. Ну, тогда она тоже – голубка сизорылая…
О т е ц. Вечно Женя всё… на ересь сведет.
Д р у г. Не на ересь, а на это… как его… Мне мулла наш так и сказал: «Безбожник ты! Давай бороться на руках…» Ну, на руках он меня победил. Но, морально, духовно – он меня не пере-убедил!
Д о ч ь. А в чём он должен был вас переубедить?
Д р у г. А я к нему пришёл, и спрашиваю: «Женщина – человек?» Он говорит: «Да». А я ему говорю: «А согласно Корану – нет. В Коране сказано, что при заключении договора нужны три человека, свидетеля. Если одного человека – человека! – не хватает, то можно взять трёх женщин». И он: «Ааа!..»

Д о ч ь смеётся.

О т е ц. Толкователь! Всё у человека было хорошо – но тут ему подвернулся Женя…
Д р у г. Вечно мы людям подворачиваемся… в самый неподходящий момент!
О т е ц. То мулле, то – Земельному комитету…
Д р у г. Витёк, не напоминай!..
О т е ц. И как я его проскочил, этот Земельный комитет?
Д о ч ь. Вы там тоже – толкованием занимались?
Д р у г. Да каким толкованием… разжёвыванием! Там такие сидят, что даже азбуку не знают…
Д о ч ь. Морзе?
Д р у г. Да нет, простую – абэвегэдэйку! А уж таблицу умножения – это вообще… проблема-тично… А мы вносим сумятицу определённую: семью семь? Сорок девять!
Д о ч ь. Давно вы не ходили в Земельный комитет, я чувствую… мёду не пили!
Д р у г. Морды не бил!
О т е ц. И как люди могут так работать?
Д р у г. Да чё ты хочешь, Витёк…
О т е ц. Я вот сейчас вспоминаю, как мы в Кап-Яре работали. Ё-ё… Как мы там выкладыва-лись! Как мы…
Д р у г. Ну да, блин…
О т е ц (Д о ч е р и). Вот ты представь: я – начальник стартового отделения. Подняли меня в шесть утра: «Сейчас едет контрольная группа, готовься к повторному пуску». Я говорю: «По-нял». Оделся, бутерброд с салом сожрал…
Д р у г. Кусок чёрного хлеба с куском сала! Ты его ешь, а он тает во рту…
О т е ц. Лучше любого торта! Ну, я бойцов своих поднял, они залезли в рубки – семь человек, четыре рубки… А я встал – и стою, в степи: мороз где-то минус тридцать пять, позёмка ме-тет… я стою, в меховом. Семь часов, восемь часов… я стою. Начинает светать. Все пошли на завтрак, я своих отправил, они с котелками сбегали, мне тоже принесли… Стою. Чувствую, начинаю замерзать. Ладно, Бог с ним: надеваю сверху на меховую – химзащиту…
Д о ч ь. Это такой костюм резиновый?
О т е ц. Ну да – защитный. Одел, думаю: «Блин, как хорошо!..» В общем, с шести до одинна-дцати я простоял, потом дали команду: «Повторный пуск». Мы его исполнили… это где-то со-рок минут работы… и после этого я с себя химзащиту снимаю – и из неё вода потекла. С меня течёт, я весь мокрый, всё меховое – насквозь… мороз – минус тридцать. Вот так работали…
Д р у г. Да-а…
О т е ц. И то же самое, представь, когда в степи – плюс сорок! И мы в противогазах…
Д о ч ь. А противогазы-то вам зачем?
Д р у г. Ну, это смотря – как на пуск шли…
О т е ц. Но, нам всегда говорили: «Средства защиты нужны не для того, чтобы спасти вас, а для того, чтобы вы выполнили свою задачу». И мы соглашались…
Д р у г. Нормальные, реальные условия – не важно, жарко, или холодно… старший оператор нажал кнопку «Пуск» – и ракета ушла. А это всё… белиберда.
О т е ц. Женя работал с азотной кислотой, я – с ядерным боезарядом… вопросов не было. Са-мое главное было – выполнить боевую задачу.
Д р у г. Да.
О т е ц. «Так родился, и жил я, и выжил…»
Д р у г. Что нас спасло – что мы служили в разных дивизионах. Хотя, комбриг пытался свести нас вместе…
О т е ц. Тогда бы мы точно друг друга порубали!
Д р у г. Но, комбриг, когда мы с ним коньяк ели-пили, мне говорил: «Жень, я, наверно, непра-вильно поступил. Надо было мне тебя, всё-таки, с Виктором свести – и тогда был бы у меня дивизион, который всех бы имел, блин, как хотел!»
О т е ц. Только мы бы с тобой тогда передрались…
Д р у г. А чё передрались-то, Вить? У меня техника в дивизионе работала – лучше всех!
О т е ц. Техника работала лучше всех – и тебе по фигу было всё! Женя сразу бил в лоб…
Д р у г. Да! Я бойцов бил – ведром! Зато «техничка» у меня была – лучшая в округе. А когда мы в Кап-Яр приехали, и получили новую технику, и мне там что-то… я начал уже бить майо-ров, блин – кружкой в лоб!
О т е ц. А я бил интеллектом. Вот такая у нас с Женей разница…
Д р у г. А если у них нет интеллекта? Ну нету!!! По чему бить тогда, блин?! Только – оловян-ной кружкой в лоб, с разворота!
О т е ц. Вот такая разница между нами: Женя бьёт кружкой, а я бью интеллектом. Вот почему мы до сих пор и дружим…

О т е ц, Д р у г и Д о ч ь смеются.

Д о ч ь. Но, после армии, вы же работали вместе – и ничего…
О т е ц. Потому что тогда, на комбинате, Женя шёл у меня за спиной, и я знал, что у меня спина прикрыта. Было такое?
Д р у г. Было… было дело…
О т е ц. А у комбрига Женя был любимец. Были мы – и Женя.
Д р у г. А я не спорю – я и не спорю!.. Но, ты, вообще, знаешь, как мы с ним познакомились? В своё время, был у меня злейший враг, зам по вооружению бригады, Родионов – подполков-ник…
О т е ц. О-ой, я с ним в Германии служил…
Д р у г. И наши отношения с ним дошли до того, что либо я его застрелю, либо…
Д о ч ь. На него случайно наедет машина, и так три раза?
Д р у г. …либо меня сразу – в «тюрму». И он мне выписывает шесть суток ареста – с докумен-тами, с запиской об аресте, всё… И надо мне ехать на гауптвахту в Псков.
Д о ч ь. В Псков?
Д р у г. Ну да. А они все мне завидуют: «Женя, блин, как тебе повезло! Отдохнёшь! Вот это да…» – а я им: «Ребята, я туда всегда успею съездить…» А я тогда служил капитаном – на должности старшего лейтенанта. Мою должность упразднили, и что бы я не делал – всё чё-то как-то никак. Спрашивают: «А вы партийный?» – «Нет, я беспартийный», – «А-а… А что у вас фамилия какая-то вот… и имя такое странное – Жафер?» – «Я татарин», – «Ах, тата-арин…» Ну, я и…
О т е ц. Женя у нас – «беспартийный, не еврей, и на лестнице ночует…»
Д р у г. «…где тепло от батарей» , блин… Ну, и я высказал всё, что я думал…
Д о ч ь. Ему, в смысле?
Д р у г. Ему, да. И другое там всякое уже было… и получаю я шесть суток ареста. А он не име-ет права – только командир бригады может отдать под арест. И вот, выписали мне все документы, и я думаю: «А идите вы все на хрен!» И пишу депешу на имя начальника политотдела: так и так, подполковник Родионов проявил превышение власти, назначил мне шесть суток ареста, и вообще он что хочет, то творит, приказал мне то-то сделать, то-то сделать, а я отказался, и по этой причине он отправляет меня на гауптвахту.
О т е ц. А политотдел в те времена – это хуже, чем СС было…
Д р у г. А потом думаю: «А пошли, ребята, вы все… корове под хвост!» И пишу заявление с просьбой уволить меня из рядов вооружённых сил по собственному желанию. И два эти заяв-ления кладу им на стол. И иду себе – сижу, дежурным по парку, пистолет пока не сдал… И тут бежит посыльный: «Товарищ капитан, вас начальник штаба вызывает!» Ладно, прихожу: «То-варищ подполковник, по вашему приказанию прибыл». А у него стоит наряд, человек семь – прапорщики, офицеры… ну, на инструктаж прибыли. И он говорит: «Товарищи офицеры и прапорщики, в вашем присутствии я хочу принести свои извинения в том, что я, не разобрав-шись, выписал документы на его арест и содержание на гауптвахте». То есть, он, подполков-ник, извиняется передо мной, капитанюгой, в присутствии других офицеров! Я такого отношения к себе за всю свою жизнь не видел… «Вы принимаете мои извинения?» – я говорю: «Ну, да…» Он: «Хорошо – идите, несите службу». И я пошёл…
Д о ч ь. А потом вы на Север вместе попали?
Д р у г. Угу – когда его перевели командиром бригады, он меня с собой позвал…
О т е ц. Это когда ты ему контейнер отправлял?
Д р у г. Ну да… (Д о ч е р и.) Ему приходит приказ – на Север, командиром бригады. И я на КПП встречаю его: «Здравь-желаю, товарищ подполковник!» – он: «О, здорово, Жень…» – «А вы, вроде, как я слышал, уже на Север уехали…» – «Да, там…» – «А чё, какие проблемы?» – «Да я, Жень, контейнер никак не могу отправить…»
Д о ч ь. Это который с мебелью, с вещами?
Д р у г. Ну да… То есть – ему надо отправить контейнер: надо машину, кран… А зам по воору-жению Родионов, сука, он эти машины вычёркивает из плана. Нет машин, и всё. «Вот, так и так, Жень, не могу уехать…» А я ему: «Да какие проблемы, не переживайте…»
О т е ц. И тут Женя, по-фигу-мороз – выгоняет ЗИЛ сто пятьдесят седьмой…
Д р у г. И тут я планирую комплексное занятие для батареи – план, то-сё, путёвки… Подъезжа-ем – контейнер, бойцы… (Свистит.) Фьюить!.. «Зачалить груз!» Бум!.. «Груз вверх!» Бам!.. То есть – реальное контрольное комплексное занятие по подъёму и опусканию груза.

О т е ц и Д о ч ь смеются.

Всё – загрузили, отправили… И он мне потом говорит: «Жень, давай ко мне на Север?» – а я ему говорю: «Да ну, я уже чё-то… уже, честно говоря, мне это всё остоебенило, хочу уволь-няться…» – а он: «Да чё ты, поехали!» Ну и уговорил – и запрос потом на меня прислал, и по-ехал я на Север…
Д о ч ь. Где мы все и познакомились.
О т е ц (разливая водку по стопкам). Вот за это надо выпить!
Д р у г. Ну, как скажешь, Вить – как скажешь…

О т е ц и Д р у г чокаются, и выпивают.

И, тем не менее, мы победили, Витёк. Вот так, блин… И, тем не менее!..
О т е ц. «Так родился, и жил я, и выжил…»
Д р у г. И, наверно, Вить, ты знаешь… всё-таки, благодаря и нашим стараниям – всё-таки, есть, блин!..
О т е ц. Что – есть? Где ты нашёл, что «есть»?
Д р у г. Есть… Россия. Есть Россия, есть… то, что дочка твоя сидит…
О т е ц. Не, ну а дочка тут при чём?
Д р у г. А при том!.. (Д о ч е р и.) Ну, ты извини, конечно… мне, правда, даже неудобно, что я тут так хвалюсь…
Д о ч ь (усмехнувшись). Ну, пока что вы, скорее, позорные страницы своей биографии расска-зываете – про гауптвахту, да про «кружкой в лоб»…
О т е ц. А он тебе не рассказывал, как он из камеры бежал?
Д о ч ь. Из камеры?! Нет, этого ещё – нет…
Д р у г. Не рассказывал?
Д о ч ь. Нет – откуда…
О т е ц. В Германии его арестовали…
Д о ч ь. В Германии?!
Д р у г. Погоди!.. Суть дела. Пошли мы провожать товарища в отпуск…
Д о ч ь. Три дня провожали, два ящика выпили…
Д р у г. Не-не, зачем? Один день… загрузили его в поезд, посидели в гаштете, на вокзале…
Д о ч ь. А вы в Германии где служили?
Д р у г. В Ютербоке.
Д о ч ь (О т ц у). Это далеко было от нас, от Драххаузена?
О т е ц. Да не – это ж Германия, там всё рядом…
Д р у г. Ну, вот – посидели… «но леший поганил своими ногами, и их попросили оттель» … И мы идём втроём, три старших лейтенанта…
О т е ц. Пьяные в соплю…
Д р у г. Не, почему пьяные? Нормальные идём… И нам навстречу попадается какой-то рыжий в «гражданке», и с ним бойцы. И этот рыжий ко мне: «Ваши документы!» Я ему: «А ты кто такой?» Ну, то-сё… ну и мы их побили.
О т е ц. Немножко.
Д р у г. Немножко, да… И пошли дальше. Идём по дороге, никого не трогаем… и тут нас до-гоняет этот рыжий – и с ним «шкафы», человек семь. Товарищей моих сразу «упаковали», я ещё чуток подёргался… а они меня растянули, как матрас, и давай ногами бить. (Усмехается.) Оказалось – больно… Привозят нас в комендатуру, выгружают, раздели, приводят в кабинет к коменданту – а там этот рыжий. Он оказался помощником коменданта… Ну, отвели нас в камеру – а холодно, январь месяц, мы в одних рубашках… сидим. Нам уже в туалет хочется, мы постучали – мол, так и так, мужики, проводите… а он нам: «В карман друг другу сходите!» Ну, ладно, думаю, суки – вы меня запомните… А там как: две камеры, между ними стена, а наверху, в стене – окошко с решёткой. И та, вторая камера, пустая – и у неё дверь открытая. А решётка – на болтах: болт, и гайка. Я пальцами попытался гайку открутить – усилий не хватает. Я тогда снял рубашку, на полоски её порвал, намотал на гайку – как рычаг…
О т е ц. То есть, граф Монте-Кристо отдыхает в сравнении с Женей…
Д р у г. Да!.. Мы там ещё… водичкой полили, чтобы ржавчина… ну, чтобы гайка лучше шла…
О т е ц. Не водичкой, а…
Д р у г. Да какая разница!.. Откручиваю эту гаечку – одну, вторую… решётку аккуратненько снимаю, и туда – шмыг… сапоги снял, конечно – босиком…
О т е ц. А Женя тогда был худой, стройный…
Д р у г. Выхожу из камеры – а эти все спят, на ступеньках: начальник караула спит, часовые спят… Я огляделся, назад в камеру залез: «Всё, мужики, сейчас мы их, блин… поубиваем! Я этого капитана рыжего – так, и так!..» Но, Игорёк меня уговорил: «Женя, мы уйдём – и они завтра здесь будут вместо нас сидеть. А если мы… нам тогда т а к о е светит!..» Ладно – ухо-дим…
Д о ч ь. И вы прямо по коридору, через выход?..
Д р у г. Не-е!.. Это ж мы – быдло пролетарское, по камерам сидим, а у них там, в комендатуре – бильярдная, блин! Вот мы через эту бильярдную, через окно – вылезли, и пошли домой.
Д о ч ь. Но, они же у вас документы забрали?
Д р у г. Да Господи!.. Придём, отдадут – никуда они не денутся… Но, я ребятам говорю: «Надо нам как-то подтвердить, что нас… что с нами – нехорошо поступали…» Вызываю прапорщика, медика – он меня осмотрел, описал, факт побоев зафиксировал… и мы пошли спать. А утром – идём на развод. Стоим в строю… Василь-Василич меня как увидел: «Ты! Откуда ты взялся?!» – «Да? А где я должен быть?» – а он и сказать не может, где я должен быть… «После развода – ко мне!»
Д о ч ь. Ему уже сообщили?
Д р у г. Ну, конечно! Ну, и он нам: «Пишите рапорт!» Ну, мы и написали: «Проводили товари-ща в отпуск, шли обратно… какой-то гражданский, в сопровождении четырёх солдат, напал на нас… мы, с целью защиты чести и достоинства советских офицеров, оказали сопротивление… но были жестоко избиты, о чём имеется медицинское заключение прапорщика такого-то… по-сле чего нас поместили в комендатуру, где, из-за бесчеловечного обращения с нами, мы решили совершить побег… что, в конечном итоге, и сделали… за что с нами так поступили, мы понять не можем…»

О т е ц и Д о ч ь смеются.

Василь-Василич читал это всё – и рыдал!..
Д о ч ь. И что вам по службе было?
Д р у г. Да ничего не было! Мы трезвые, брать нас не за что…
Д о ч ь. А документы?
Д р у г. А что документы? Мы приходим в комендатуру, этот рыжий нам: «Я вас!..» Да то, да сё… А я ему: «Ты, рыжий, ты мне ребра переломал, ты сядешь за это!» А он: «Ве-ве-ве!..» – а я ему: «Ты понял меня, козёл?» Ничё – отдали документы, всё, и проблем не было…
О т е ц (Д о ч е р и). Ты помнишь фильм – «О бедном гусаре замолвите слово»? Вот примерно то же самое…
Д р у г. Не, ну вот если серьёзно – парадокс заключается в чём? Мы, вроде бы, нормальные му-жики, мы стремимся что-то сделать для того, чтобы обороноспособность нашей страны была… на уровне. А нас пытаются опустить. Кто, зачем, почему – мы не понимаем!..
О т е ц. Жень, не переживай…
Д р у г (со вздохом). Ххрр!..
О т е ц (Д о ч е р и). И всегда так было. Ракетная бригада – всегда была бельмо на глазу. У пехо-ты, у танкистов…
Д о ч ь. А почему?
О т е ц. Потому что мы были – образованные люди. Пехотное училище, танковое училище – что они изучали? А у нас было – инженерное образование, причём – уровня академии…
Д р у г. То есть, мозги работают не просто в техническом плане… они в принципе работают!
О т е ц. За это нас и не любили.
Д р у г. Вить, надо быть выше.
О т е ц. Да ну их!..
Д р у г. Ну, постарайся быть выше…
О т е ц (взяв гитару, запевает). Естудэй…
Д о ч ь. Да вы слов не знаете – «естудэй»…
О т е ц. Знаем! (Напевает на мотив «Yesterday».) Естудэй, парам-парам, парам-парам пам…
Д о ч ь. Вам чайку-кофейку принести?
О т е ц. Валяй.
Д р у г. Чайку!

Д о ч ь выходит.

Д р у г. Знаешь, Вить… Хорошо всё.
О т е ц. А чё бы нет?
Д р у г. И ты знаешь… Вот вчера на похоронах я, всё-таки, пришёл к выводу, что, всё-таки, ме-ня надо лучше сжечь. А то ведь – так холодно на улице… бррр!..
О т е ц (усмехнувшись). Да там, может, теплее будет…
Д р у г. Ладно, Вить?
О т е ц. Жень, ну если бы я был главным… (Разливает водку по стопкам.) Давай, Жень…

О т е ц и Д р у г чокаются, и выпивают. Входит Д о ч ь, неся две чашки, заварочный чайник, сахарницу и чайные ложки; ставит всё на стол.

Д о ч ь. Сейчас чайник вскипит, я свежий чай заварю.
О т е ц (удовлетворённо). Вот – вырастил, выкормил…
Ж е н я. Выкормил грудью, можно сказать!..
О т е ц. …есть кому чашку чая налить.
Д о ч ь. Ну, водку-то вы себе сами нальёте, без посторонней помощи.
О т е ц. Во-от! Вот оно – бабское-то! Проявляется, лезет!..
Д р у г. Вся в мать. Такая же умница и красавица.
Д о ч ь. Хоть от дядь Жени комплименты услышу… (Выходит.)
О т е ц. От отца-то – не дождаться!
Д р у г. И не жди!..

Д о ч ь возвращается, неся чайник и тарелку с нарезанным пирогом. Ставит тарелку на стол, и наливает кипяток в заварочный чайник.

Д р у г (Д о ч е р и). И, ты знаешь, что я тебе скажу… Жизнь, она, как оказывается, очень корот-кая такая вещь…
Д о ч ь. Да неужели?
Д р у г. Да, как выясняется… Ты знаешь такой закон – от противного?
Д о ч ь. Знаю. Мы с папой им пользуемся, когда хотим маму в чём-нибудь убедить.
Д р у г. И как, получается?
Д о ч ь. Не всегда…
О т е ц. Щас прям!.. Из меня, Жень, всю жизнь пытаются сделать подкаблучника…

Д о ч ь фыркает.

Д р у г. Не может такого быть, Витёк… не верю! Наталья? Эта… святая женщина?! Не может такого быть!

О т е ц и Д о ч ь смеются.

Д о ч ь (О т ц у). Но, что ни говори, а послушного сына из тебя воспитали…
О т е ц. А теперь пытаются воспитать послушного отца.
Д о ч ь. Да что ты!..
О т е ц. Вот так и живу, Жень…

Д о ч ь разливает чай по чашкам; ставит чашки перед О т ц о м и Д р у г о м.

Д о ч ь. Берите пирог…
Д р у г. Возьмём, не переживай… А мне Аля говорит: «Жень, можно я себе подарок сделаю на день рождения…» – «Какой?» – «Можно, я не буду праздновать день рождения…»
Д о ч ь. После вашего, дядь Жень, юбилея, ей ещё долго не захочется… праздновать!..
Д р у г. О-ох… не напоминай!..
О т е ц. Юбилей, не юбилей… А сколько ж нам лет-то тогда было?.. (Д о ч е р и.) Вот пред-ставь: я из училища выпустился, мне было как тебе сейчас, двадцать четыре – присвоили мне лейтенанта, и назначили командиром взвода управления. На мне техника – два топопривязчика, радиостанция и две машины грузовые… и шестнадцать человек солдат – лбы, чуть помладше меня, и делай с ними, чё хочешь… выполняй боевую задачу. Как бы тебе сейчас такое, а?
Д о ч ь. Я бы не справилась. Даже и пытаться бы не стала!
О т е ц. Ну, вот… И, как сейчас помню – у меня почти все бойцы были с Западной Украины, и фамилии у них были: Дубина, Вовк, Химера и Скиданчук.

Д о ч ь и Д р у г смеются.

Но я, в отличие от Жени, всю жизнь служил…
Д о ч ь. Скучно!
О т е ц. Да. Хотя… На Украине как-то – были у нас дивизионные учения, в Таращанском лесу. Я тогда уже был комбатом – командиром батареи. Мне дают позицию на окраине леса, мы туда зашли, готовим позицию: привязка, маскировка, прочее… Вдруг начальник отделения подхо-дит: «Товарищ майор, у нас диверсант на позиции». Я: «Какой ещё диверсант?» – а он: «Да вон, в кустах прячется…» Я смотрю – точно: кто-то в кустах маячит. Высунулся – спрятался, опять высунулся – опять спрятался… Я уже думаю – может, и правда, по ходу учений, дивер-сант? Мы же там – отрабатывали варианты… Я поближе подошёл, глянул: «Эй, ты кто?» Он из-за кустов показался – на нём китель военный, без погон, фуражка с треснутым козырьком, типа железнодорожной… «Ты кто такой?» Он раз – опять в кусты… Ну ладно, думаю, хрен с ним – видно, какой-то местный абориген, шут его знает, махнул рукой… Вдруг прапорщик ко мне прибегает, говорит: «Товарищ майор, там ещё какие-то, лезут на позицию, чё нам с ними делать?» Я иду, смотрю: а там, за кустами, этот, в фуражке, и с ним уже куча народу! Откуда они могли взяться? Лес, никого нет, никаких населённых пунктов поблизости… И тут ко мне этот опять подходит: «Товарищ майор, а там, за нами, в стороне – дом какой-то двухэтажный, хозпостройки…» Оказывается, что бы вы думали? Психушка. Психбольница.

Д о ч ь и Д р у г смеются.

И эти все… кадры припёрлись к нам. И им же не объяснишь, что – нельзя, учения! Им же инте-ресно, лезут… А как их разгонишь? Они ж не понимают… Я думаю: чё делать? В штаб звонить – засмеют… да и всё равно скажут – сам решай, принимай меры… Ну и я этого, в фуражке, подзываю: «А ну-ка, иди сюда!» Он подошёл, я ему (строго): «Ты кто такой?» Он как-то на-звался… (Строго.) «Ты военный?» Он что-то такое залепетал… «А эти кто?» Он тоже – что-то там… Я ему (очень строго): «Назначаю тебя главным – командиром, вот над ними над всеми. Твоя задача – залечь вон там, за теми кустами, и не никого не пропускать. Понял?» Он: «Понял, понял, да!» – «Если враги полезут – будешь стрелять. Мы тебе автомат дадим!» Я ска-зал, чтоб ему там выстругали, из деревяшки, типа автомат – вручил… Он такой довольный, побежал назад, к этим, к своим – я смотрю, он им что-то… командует, согнал их всех в кучу, они залегли… А у нас уже задача пошла – мы ракеты поднимаем, бегаем, то-сё… а они в кустах сидят, нас охраняют. Ну, мы отработали, пошла команда на оставление позиции, я этого, в фуражке, подзываю: «Молодец, хорошо охранял, благодарю за службу – на тебе!» Мы им там нашли – сухарей, консервы… «Килька в томате»… Он счастли-ивый!.. И развлечение им какое – ракеты поднимают-опускают, и пожрали…
Д о ч ь (усмехнувшись). Человек, может, на поправку пошёл – а тут опять, после ваших учений, у него крыша поехала…
Д р у г. Да-а… чего с нами только не было…
О т е ц. Через всё проходили, через всё пройдём. Нас уже ничем не удивить.
Д р у г. Эт-точно… Эх, хорошо у вас!.. Но, домой надо двигаться.
О т е ц. Сейчас, чай допьём, я тебя провожу.
Д р у г. Да не надо меня провожать, я сам дойду…
О т е ц (взяв гитару, играет и поёт). Мне этот бой не забыть нипочём…

Д р у г подхватывает; поют вдвоём.

Смертью пропитан воздух.
А с небосвода бесшумным дождем
Падали звезды.

Вот снова упала, и я загадал –
Выйти живым из боя!
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.

Нам говорили: «Нужна высота!»
И «Не жалеть патроны!»
Вон покатилась вторая звезда –
Вам на погоны.

О т е ц и Д р у г. Мммм…
Д о ч ь (быстро подсказывает). Я уж решил – миновала беда, и удалось отвертеться…

О т е ц и Д р у г (поют).
Я уж решил – миновала беда,
И удалось отвертеться…
С неба скатилась шальная звезда
Прямо под сердце.

Звезд этих в небе – как рыбы в прудах,
Хватит на всех с лихвою.
Если б не насмерть, – ходил бы тогда
Тоже героем.

Я бы звезду эту сыну отдал,
Просто на память…
В небе висит, пропадает звезда –
Некуда падать.

О т е ц. Эх, Жень, какой же медведь-то тебе на ухо наступил…
Д р у г. Я его фамилии не спросил… когда уши ему отрезал!..
Д о ч ь. Главное – с душой петь…
Д р у г. Да… это главное… Всё, мне пора домой.
О т е ц. И нам пора домой.
Д о ч ь (засмеявшись). И тебе пора домой, папа?
О т е ц. Да!
Д о ч ь. И где ж твой дом, позволь спросить?
О т е ц. «Мой адрес – не дом, и не улица…»
Д р у г. «…мой адрес – Советский Союз!» Всё, пора, Витёк… (Встаёт из-за стола.)
О т е ц (разливая водку по стопкам). А на посошок?
Д о ч ь. Давайте уже без посошка? Вам уже хватит, по-моему… дядь Жене ещё ехать…
О т е ц. Ну, так и надо – погладить дорожку… (Вручает Д р у г у стопку с водкой.)
Д р у г (со вздохом). О-ох!..

О т е ц и Д р у г чокаются, и выпивают.

Д о ч ь. Ну, сейчас начнётся – «на посошок», «стременная», «забугорная», «на пыль»…
О т е ц. Жень, я с тобой пойду. Ты видишь – как меня тут… задолбали!
Д р у г. Пошли, Виктор Борисыч! Я тебе отдельный этаж выделю…
О т е ц. Я только гитару с собой возьму…
Д о ч ь. Пап, ну давай уже – без гитары?
Д р у г. Зачем нам гитара, Витёк? Мы и без гитары – споём… всё, чё хочешь! Пошли…

О т е ц и Д р у г выходят.

Д о ч ь (вслед). Только «провожайтесь» без приключений, пожалуйста! Не как в прошлый раз!.. О т е ц (из прихожей). Как получится!..
Д р у г (из прихожей). Гарантий не даём!..
Д о ч ь. Вот, блин, гусары… (Собирает тарелки и чашки в стопку, и выходит.)

Об авторе:

Ксения Степанычева родилась в 1978 году в Саратове в семье военнослужащего. Вместе с семьёй жила в гарнизонах в ГДР, на Украине, в Заполярье. Окончила Поволжскую академию госслужбы.
Автор пьес «2×2=5», «Частная жизнь», «Розовый бантик», «Стаф», «Божественная пе-на», «Казачьи сказы», «Дни Победы», «Похищение», «Полный вперёд!», «Секрет голубки»… Спектакли по пьесам Степанычевой поставлены во многих театрах России. В 2010 году режис-сёр Станислав Говорухин снял по сценарию Ксении Степанычевой фильм «В стиле Jazz». Со-автор сценария фильма Станислава Говорухина «Weekend» (2013 г.).
Лауреат нескольких премий. Живет в Саратове.

 

Рассказать о прочитанном в социальных сетях: